Репродуктивное гостеприимство

17.04.2010

Репродуктивное гостеприимствоЕженедельник «Власть денег» №263

Андрей Жуматий 

В Украине развивается новый для страны рынок — репродуктивного туризма. Среди множества зарубежных клиник по лечению бесплодия иностранцы выбирают украинские. Их привлекает соотношение «цена — качество» и лояльное законодательство.

Первый украинец «из пробирки» — ровесник независимости нашей страны. 19 лет назад успех украинских врачей в области репродуктивной медицины гремел на всю страну. Их гордость — Катерина Кулева — появилась на свет в Харькове. Она на 13 лет моложе англичанки Луизы Браун — первого в мире homo sapience, рожденного в результате искусственного оплодотворения. С тех пор западные репродуктологи значительно преуспели в своем деле, оставив далеко позади конкурентов из бывшего СССР. Но в последнее время ситуация меняется: поток иностранцев, стремящихся решить проблему бесплодия в украинских клиниках, стабильно растет.

Украинский Клондайк

«В 2005 году среди всех наших пациентов иностранцев было не более 5%, сегодня — около 30%», — рассказывает Владимир Бутенко, главврач столичной клиники генетики репродукции «Виктория». Аналогичную тенденцию отмечают и в других медучреждениях. Поскольку официальной статистики на этот счет нет, то приходится ориентироваться на оценки врачей. По их информации, только за минувшие два года за лечением бесплодия в Украину обратились около 2-2,5 тысяч иностранных пар по сравнению с тысячей в 2007-м.

Лечение в украинской клинике им обходится в среднем около $30-40 тыс. — это в два-три раза дешевле, чем в США или Европе, где цены на аналогичные программы стартуют от $80-100 тыс.

«По стоимости более выгодные условия предлагает сегодня разве что Индия, — констатирует Сергей Антонов, директор юридической фирмы «Центр медицинского права». — Но для европейцев гораздо проще и ближе ехать к нам. Да и климат тут для них более привычный. Во многом, благодаря этому спрос на услуги по сопровождению программ суррогатного материнства в Украине за последний год вырос вдвое».

Украинские клиники делают акцент на том, что уже составляют конкуренцию зарубежным коллегам не только по цене, но и по качеству предоставляемых услуг. Так, по данным Украинской ассоциации репродуктивной медицины (УАРМ), в среднем на 100 лечебных циклов удачными получаются 35%. До родов, по разным причинам, дело доходит не у всех. Но показатель успешной рождаемости в Украине даже выше, чем среднеевропейский.

«У нас это около 27% на каждые сто циклов, у них — примерно 25%. При этом цены у нас на порядок ниже. Естественно, это привлекает иностранцев», — дополняет Александр Юзько, президент УАРМ, профессор медицины. Слова эксперта подтверждают данные Европейского общества репродукции человека и эмбриологии (ESHRE). В 2006 году показатель успешной рождаемости в Украине был 25,8% при 24% в Европе.

Впрочем, для многих иностранцев решающим оказывается не столько стоимость и качество услуг местных клиник, сколько правовое поле их работы.

Фемида — в помощь

Украина — одна из немногих стран, где можно легально получить полный спектр услуг репродуктивной медицины. Тогда как за рубежом нередко эта сфера слишком «зарегулирована», а то и вовсе находится вне закона. Естественно, что иностранцы повышенный интерес проявляют как раз к тем технологиям, которыми они не вправе воспользоваться у себя на родине.

В прошлом году в один из харьковских центров репродуктивного здоровья за помощью обратилась молодая австрийская пара. Другого способа родить собственного ребенка, кроме как прибегнуть к услугам суррогатной матери, у нее просто не было. Но в Австрии эта технология запрещена. Благодаря же помощи харьковских медиков через месяц у них должна родиться дочь.

«В этом плане наше законодательство более прогрессивно и лояльно. Законодатель поддержал желание человека генетически продолжить свой род, позволяя использовать практически все новейшие медицинские технологии. К примеру, в Великобритании или Германии матерью ребенка автоматически признается выносившая и родившая его женщина. У нас — только биологическая мать, а суррогатная претендовать на ребенка права не имеет. Даже в России процедура более сложная. Необходимо брать согласие суррогатной матери, а у нас — нет. Я считаю, что это справедливо и логично», — рассуждает г-н Антонов.

Законодательное регулирование наиболее востребованных услуг вспомогательных репродуктивных технологий

Страна Суррогатное материнство Донорство яйцеклеток и спермы Диагностика эмбриона
Украина Разрешено как на коммерческой, так и некоммерческой основе Разрешено как на коммерческой, так и некоммерческой основе. Донор может быть анонимный или не анонимный (родственники или знакомые)
Законодательно не урегулировано
Россия Разрешено как на коммерческой, так и некоммерческой основе Разрешено как на коммерческой, так и некоммерческой основе. Донор может быть анонимный или не анонимный (родственники или знакомые) Законодательно не урегулировано
Чехия Законодательно не урегулировано Разрешено только анонимное донорство и только на некоммерческой основе Разрешено
Нидерланды Разрешено только на некоммерческой основе Разрешено только анонимное донорство и только на некоммерческой основе Разрешено
Великобритания Разрешено только на некоммерческой основе Разрешено только неанонимное донорство и только на некоммерческой основе Разрешено
Испания Запрещено Разрешено только анонимное донорство как на коммерческой, так и некоммерческой основе Разрешено
Франция Запрещено Разрешено только анонимное донорство и только на некоммерческой основе Разрешено
Италия Запрещено Запрещено Запрещено
Германия Запрещено Запрещено Запрещено
Австрия Запрещено Запрещено Запрещено
Швейцария Запрещено Запрещено Запрещено
США Регулирование коммерческого суррогатного материнства и искусственного оплодотворения различается по штатам, но в большинстве из них процедуры ЭКО, донорства, диагностика эмбриона и суррогатное материнство разрешены. Полный запрет действует только в нескольких штатах.

Многие иностранцы, чтобы избежать лишней юридической волокиты, просто умалчивают о прохождении какой-либо терапии в украинских клиниках. «Это сознательный выбор людей. Они идут на это на свой страх и риск, порой обрекая себя на длительные судебные и эмиграционные разбирательства, — констатирует Сергей Антонов.

— Мы не сопровождаем сомнительные случаи. Можем разве что проконсультировать по некоторым аспектам, рассказать, что у нас разрешено, а что — нет, на каком этапе у них могут возникнуть юридические проблемы с законодательством их страны. Далее они сами решают, как поступить: рассказывать, как именно появился на свет их ребенок, или нет».

Помимо вспомогательных репродуктивных технологий, иностранцы прибегают к услугам украинских клиник и ради проведения генетической диагностики эмбриона. Суть его в том, что эмбрион еще до имплантации диагностируют на наличие наследственных заболеваний. Так родителям предоставляется возможность выбора. Они могут отказаться продолжать цикл лечения, если есть риск того, что ребенок может родиться с отклонениями, и подождать создания здорового эмбриона либо же продолжить процесс на свой страх и риск.

В отличие от либеральной Украины, генетическая диагностика эмбриона запрещена в Швейцарии, Австрии, Германии, Италии, лишь частично разрешена во Франции и Голландии.

«Отечественный законодатель, пришедший из бизнеса, анализируя мировой опыт применения вспомогательных репродуктивных технологий, не мог не заметить финансовых перспектив при «правильном» развитии данной законодательной отрасли, — резюмирует Елена Беденко-Зваридчук, заместитель главы Комитета медицины и фармации Ассоциации юристов Украины. — Хотя прямо говорить о конкретном лоббировании чьих-то интересов при создании данной нормативной базы было бы неправильно».

Подпорченная репутация

«На сегодня в Украине действует 29 профильных клиник, и ни одна из них, насколько я знаю, не закрылась. Наоборот, открываются новые», — утверждает Александр Юзько. Минимальный порог входа на этот рынок — $3 млн. Но инвесторы вкладывают в отрасль, поскольку уверены, что она — одна из наиболее кризисоустойчивых.

Потенциал репродуктивной медицины во всем мире — огромен. «В мире от бесплодия страдают около 80 млн пар. В Украине — более миллиона», — говорит Татьяна Бахтеева, глава комитета ВРУ по вопросам охраны здоровья. Руководители украинских репродуктивных клиник небезосновательно рассчитывают на дальнейший рост спроса со стороны иностранцев. Ведь сегодня есть все предпосылки для того, чтобы повысить коммерческую привлекательность этого направления.

В то же время законодательство многих стран косвенно защищает интересы своих клиник репродуктивной медицины путем создания дополнительных барьеров для тех своих граждан, которые решат прибегнуть к услугам вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) за рубежом. К примеру, усложняя процесс оформления гражданства ребенка.

Часто для того, чтобы это сделать, иностранцы вынуждены проходить дополнительные процедуры или даже судиться с властями. Если же они упомянут о том, что их чадо — результат применения запрещенных на родине технологий, шансы положительно решить вопрос с детским паспортом и вовсе улетучиваются. Особой строгостью в этом плане отличается Италия. Ребенка, появившегося на свет при помощи ВРТ, легально ввезти в эту страну очень проблематично. Судебных тяжб не миновать.

А их итогом иногда является необходимость смены гражданства. Не приветствуются ВРТ также и в Германии, Австрии, Швейцарии.

На этом фоне иностранные клиники, работающие в менее лояльных условиях, вряд ли смирятся с перспективой оттока своих клиентов в Украину. «Первой ласточкой» надвигающейся конкурентной схватки стали публикации в западной прессе.

Около года назад на немецком социальном телеканале ZDF вышел сюжет с заголовком: «Украинки за деньги вынашивают детей для иностранцев». Немногим позже крупнейший скандинавский таблоид Aftonbladet опубликовал статью под названием: «Шведские дети производятся на фабрике». Речь в ней шла об одной из украинских репродуктивных клиник.

Собеседники «ВД» утверждают, что после «информационных выбросов» о «суррогатном бизнесе в Украине» некоторые посольства, например, Италии, Франции и Швеции, настоятельно не рекомендовали своим гражданам обращаться в украинские клиники.

Реакции государства на такие действия не последовало, что, впрочем, вполне объяснимо — рынок репродуктивных технологий государством практически не регулируется. В Украине работают только две государственные клиники репродуктивной медицины — в Ивано-Франковске и Донецке. А в остальном государственная политика в сфере репродуктивной медицины ограничивается невмешательством, что вполне выгодно рынку и его участникам.

Отличия украинского и российского законодательства в сфере репродуктивной медицины

Законодательство Украины в отношении суррогатного материнства значительно более либерально по сравнению с российским. Суррогатная мать в России, помимо согласия на запись супругов родителями ребенка, должна также подписать заявление о том, что она не будет предъявлять родительские права на ребенка после его рождения, таким образом отказываясь от него.

В Украине процедура отказа не требуется, достаточно нотариально удостоверенного согласия суррогатной матери на запись супругов родителями ребенка. Кроме того, Семейный кодекс России также требует оформления дополнительных документов и от биологических родителей (п.4 ст.51) в виде согласия на имплантацию эмбриона суррогатной матери.

Кроме того, суррогатная мать имеет право оспорить материнство биологической матери в суде согласно ст. 52 п.1 Семейного кодекса России.

В Украине совершенно другой подход к этому вопросу. Ст.139 п.2 Семейного кодекса Украины утверждает, что оспаривание материнства не допускается в случае рождения ребенка с помощью программы суррогатного материнства. Впрочем, в Думе рассматривается законопроект «Об охране репродуктивного здоровья населения РФ», который предусматривает более тщательное регулирование применения ВРТ.

Валерий Зукин: «Иностранцы приезжают к нам за теми видами лечения, которых нет у них»

Директор клиники репродуктивной медицины «Надія» считает, что мировая популярность украинских репродуктивных центров прямо пропорциональна имиджу государства.

Какие услуги чаще всего интересуют иностранцев?

— Они приезжают к нам за теми видами лечения, которых нет у них на родине. Основной спрос — на донацию яйцеклеток (оплодотворение донорской яйцеклетки и перенос ее в полость матки женщины, страдающей бесплодием — прим. «ВД»). Среди тех, кто приходит в нашу клинику, таких не менее половины. Далее по уровню спроса идет генетическая диагностика эмбриона, затем — суррогатное материнство. Если взять всех обслуживающихся в Украине иностранцев, то картина будет примерно следующая: донация яйцеклетки — 80%, суррогатное материнство и селекция пола — по 10%.

Украина — мировой центр репродуктивного туризма. Это миф или наше будущее?

— Думаю, у нас есть все шансы стать центром медицинского туризма. Не только репродуктивного. По уровню технологий и качеству обслуживания мы наравне с такими странами, как Греция, Турция, Чехия. Но у нас есть ценовое преимущество. Хотя мы и не позиционируем себя как государство с дешевыми услугами. Но дело в том, что отрасль сама по себе существовать не может. Она развивается в государстве, и на нее накладывается тень международного имиджа страны в целом. А как на нас смотрит Запад? Коррумпированная страна с теневой экономикой да еще и, мягко говоря, политически нестабильная.

Кто-нибудь оценивал объем рынка репродуктивных технологий в Украине?

— Потребность Украины — около 70 тыс. циклов в год. Это можно назвать потенциальным объемом рынка. Это количество тех, кто нуждается в лечении методами вспомогательных репродуктивных технологий. Но реальный рынок гораздо меньше. Он состоит из выделяемых государством денег и той части населения, которая в состоянии оплатить такие услуги самостоятельно. Последняя категория — это 10% от всех нуждающихся.

В Украине демографический кризис. Способна ли репродуктивная индустрия спасти нацию от старения?

— Тут достаточно простая арифметика. На сто пациентов, воспользовавшихся вспомогательными репродуктивными технологиями, рождается определенное количество детей. Так высчитывается показатель «стоимости» одного ребенка. В Украине он составляет в среднем 150 тыс. грн. Исходя из этого, если государство хочет получить, к примеру, 10 тысяч новых граждан, ему это обойдется в 1,5 миллиарда.

Но эти услуги недоступны большинству украинцев…

— Один из способов добиться противоположного — ввести обязательное медицинское страхование и включить в него вспомогательные репродуктивные технологии. Таким образом, людей за государственные деньги смогут обслуживать как частные, так и государственные клиники. Выгода обоюдная. Частным клиникам гарантирована клиентура, а государству не нужно создавать собственную инфраструктуру. Его задача сводится к контролю над расходом и эффективностью использования своих средств.

Виктор Козин: «Имидж страны останавливает иностранцев, страдающих бесплодием»

Директор акушерско-гинекологической клиники «Исида» убедил французов в прогрессивности украинской репродуктивной медицины. Но будущее отрасли видится ему сложным.

Какова география репродуктивного туризма в Украину?

— Пациенты едут из Израиля, Англии, Италии, стран СНГ, в частности из Грузии. Всего в нашей практике были пациенты из 32 стран. Приезжали даже из Кении.

Почему они едут лечиться за рубеж, в частности в Украину?

— В области лечения бесплодия медицинский туризм базируется на следующих причинах. Во-первых, законодательство многих стран не позволяет проводить некоторые процедуры по лечению бесплодия. Второй мотив — экономия. Для многих важна стоимость услуг. В Украине предоставляемые услуги в области вспомогательных репродуктивных технологий равнозначны по качеству европейским клиникам и конкурентны по цене. Для иностранцев также важна скорость предоставляемой услуги. В Европе лидерами медицинского туризма можно назвать Испанию, Чехию, Бельгию, Украину и Россию. Преимущества этих стран — высокое качество и приемлемые цены.

Как изменился интерес иностранцев к репродуктивной медицине в Украине за последние несколько лет?

— Спрос растет стабильно. Он зависит от узнаваемости услуги и информированности иностранцев о наших клиниках. Большое влияние на поток медицинских туристов оказывает имидж страны. Увы, сегодня он является барьером для многих иностранцев, нуждающихся в лечении бесплодия. Пациент, скорее всего, поедет лечиться в маленькую, с невысоким уровнем качества услуг клинику в Испании, чем в гораздо лучшую, но находящуюся в Украине.

На сегодняшний день в нашей клинике средний показатель роста количества иностранных клиентов составляет 20-30% в год. В 2009 году был зафиксирован рост до 40%. Недавно по приглашению Ассоциации бесплодных пар Франции наша клиника участвовала в форуме французского комитета по биоэтике. Там с большой симпатией отнеслись к заявлению о либеральности украинского репродуктивного законодательства. Мы убедили их в том, что оно никак не противоречит законам природы.

Каким видится будущее отрасли, учитывая экономические реалии?

— Сложным. Во-первых, не вижу стратегии развития отрасли, а медицинское страхование, о котором сейчас много говорят, может иметь две стороны. Медстрахование — это не панацея, которая гарантирует качество. Во-вторых, существует ограничение ресурсов для реализации разных программ в области медицины.

Еще один момент — лидеры направления. Вопросами медицины должны заниматься яркие персоны, которые смогут взять на себя ответственность. К сожалению, в Украине я не вижу дискуссии. Дискуссии, в которую были бы вовлечены, как во Франции, многие — от генерального прокурора до пары, родившей ребенка с помощью суррогатной матери в США. Должен быть интерес общества к обсуждению вопросов репродуктивной медицины, должны подключаться СМИ. Мы заражены популизмом! Между обществом и властью должны существовать договорные корпоративные отношения: обещание — результат. Тогда обещаний бы уменьшилось, а шаги власти были бы конкретные.

Источник: ВДЕ Власть денег

vd.ua

Международное агентство по сопровождению репродуктивных технологий | Организация программ ЭКО и ИКСИ
© 2017 – Международное агентство по сопровождению репродуктивных технологий. Все права защищены.